Почему сын замглавы Донецкого облсовета Ишкова не пришел на похороны своей невесты?(Фото, схема ДТП) / Публикации / PRO-TEST

Номерок блатной - три семерочки,
едет-катит фраерок, ксивы-корочки
Номерок блатной, да три семерочки,
не помогут тебе, фраер, твои корочки...

Из песни ростовской группы "Каста"

Репутация у семьи зампредседателя Донецкого облсовета Владимира Ишкова по донецким меркам довольно приличная. Многие не верят, что Стас Ишков замаран в криминале и в то же время не могут объяснить его странного поведения после такой преждевременной и трагической смерти Жени Чернышевой.

16 апреля в Красном лимане по второму кругу начнут судить пятикурсника Донецкого национального университета Антона Шевченко (21 год). По следственной версии, управляя машиной своего приятеля, будущий правовед нечаянно задавил его невесту на трассе, проложенной в лесу. Предшествовавшее многомесячное разбирательство можно считать перечеркнутым - слушание начнется с чистого листа, хотя и в прежнем судейском составе.

А не позднее 11 апреля родственники погибшей Евгении должны получить ответ из облпрокуратуры на свою жалобу, касающуюся решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении их не состоявшегося родственника Станислава Ишкова: он доверил руль человеку, находящемуся в состоянии острой алкогольной интоксикации, что так же является преступлением.

Элитный отдых в Святогорье

Днем 1 мая 2007 года Станислав, его девушка Женя и мама Стаса ловили рыбу (говорят, Ишков-старший в это время был в другой области). Вечером мама уехала в Донецк, а молодежь обещала вернуться завтра. В 21.30 Женя позвонила своей маме – рассказала, что прочитала, что выучила (она взяла с собой целую сумку учебников - готовилась к досрочной сдаче экзаменов). Сказала, что собирается спать, о госте – ни слова. Видно, Антон Шевченко, у родителей которого своя шикарная дача в Студенках, зашел чуть позже.

Из протокола допроса Станислава Ишкова:
"26 апреля 2007 года я со своей девушкой Чернышевой Евгенией, с которой встречался на протяжении более 2-х лет, выехал из Донецка в село Студенок, где находится дача моей семьи, чтобы отдохнуть. 1 мая из Донецка приехал мой друг Шевченко Антон. В вечернее время 1.05.2007 года он зашел ко мне в гости, после чего мы втроем поужинали. Мы с Антоном выпили спиртное, а моя девушка не пила. После ужина мы решили поехать в баню, расположенную возле ж.д. вокзала г.Святогорск. Я с Шевченко приехали на его автомобиле Опель-Калибра, при этом Антон был за рулем, а я в качестве пассажира. Следом за нами в баню приехала Евгения на моем автомобиле Мерседес».

На фото: Женя Чернышева и Стас Ишков встречают новый 2007 год в отеле "Донбасс-палас"

Вряд ли Женя могла появиться в бане менее, чем через час после парней. Судя по распечаткам UMS, которые приобщены к материалам уголовного дела, что-то заставило ее волноваться - начиная с 00.20, звонки с телефона Чернышевой на телефон Ишкова поступали через каждые 5-10 минут. А в промежутке между 0.54 и 1.31. в переговорах молодых людей наступает пауза - соответственно, именно в это время Женя села за ишковский «шестисотый», надеясь забрать из бани пьяное тело любимого.

«В бане Шевченко сразу пошел в парилку, - уверяет Ишков (цитата из протокола допроса), - а я с Евгенией сидели, разговаривали. После чего Шевченко вышел из парилки и пошел париться я. Когда вышел из парилки, то обнаружил, что Евгении нет в бане. Я попросил Шевченко найти Чернышеву и узнать, почему она ушла. При этом не возражал, если Антон воспользуется моим автомобилем в поисках Чернышевой, так как он был удобно припаркован. После чего Антон взял ключи от моего автомобиля и вышел. Я остался в бане. Примерно через 30 минут Антон вернулся в баню, в возбужденном, шоковом состоянии и сообщил, что Чернышеву сбил автомобиль. Какой – он не сказал».

На фото (слева направо): Ишков Владимир (папа), неизвестный, Станислав Ишков. На новогоднем празднике в "Донбасс-паласе", который оказался последним в жизни Жени

Евгения уже направлялась в сторону дачи Ишковых, когда на ее телефон поступил звонок от Стаса – последний вызов на ее номер зафиксирован в 1.31., он продолжался несколько секунд. Содержание звонка могло бы оказаться немаловажным, но следствие не интересовали подобные вопросы. А когда Ишкова спросили в суде: «Ну как же – это ваш последний разговор с любимой?!», он пожал плечами: «Не помню».

Если бы 600-й мерс не увяз в песке, кто знает - застали бы его менты на месте происшествия? Обратите внимание на серьезность повреждений.

Уже в 2.05 сигнал о ДТП поступил в милицию и «скорую помощь» Святогорска. Труп Жени обнаружил случайный свидетель, который проходит по делу как «не установленное лицо». Велосипедист спешил по ночной трассе на железнодорожную станцию Святогорск, и увидел распростертое посреди дороги тело девушки. Занесенный на обочину черный мерс, покинутый водителем, имел следы лобового удара. Отмотаем время, которое понадобилось свидетелю, чтобы доехать до станции на велосипеде, и еще немного назад – то время, которое понадобилось водителю, чтобы выскочить из машины, оценить, что Женя мертва, и броситься в сторону бани. От места ДТП до бани больше двух километров, к тому же парням понадобилось время, чтобы сменить полотенца на одежду. Таким образом, Чернышева погибла примерно в 1.40. – 1.50.

Перепалка и задний номер

Юноши возвратились на место происшествия на «Опеле» Антона уже в начале третьего. Но и милиция прибыла оперативно - уже через несколько минут. После удара «шестисотый» развернуло на 180 градусов. Не исключено, что если бы трехтонная машина не застряла в песке, гаишники не обнаружили бы ее на месте. Во всяком случае, они описали родителям Жени такую картину: два молодых человека усердно скручивали запоминающийся задний номер (передний отлетел при ударе и валялся на асфальте). А по словам фельдшера «неотложки» (которая приехала одновременно с милицейской машиной), между молодыми людьми возникла перепалка по поводу того, кто из двоих находился за рулем.

Но вскоре Антон Шевченко сдался – признал, что сбил Женю, и сообщил милиционерам, что Стас во время погони за девушкой оставался в бане.

Тапочек Жени лежал рядом с блатным номером автомобиля Стаса Ишкова (фото с места происшествия)...

На Женю наехали сзади. Телесные повреждения занимают целый лист, их характер говорит о том, что было три контакта. Первый удар бампера пришелся по ногам сзади, второй удар – в районе пересечения лобового стекла с крышей, третий – о дорогу. Смертельным был второй удар.

Единственная дочь в семье, Женя с отличием училась в медуниверситете, и до своего 20-летия не дожила три месяца.

Рядом с телом обнаружили золотую цепочку Стаса с крестиком, но он объяснил, что даже не заметил, когда она выпала из кармана (уезжая из бани, не успел надеть). Из автомобиля было снято 14 отпечатков пальцев и только один оказался пригоден.

- Кто находился за рулем выяснить не представилось возможным. – говорит Тимур Саркисов, адвокат потерпевших. – Но следствию это и не важно, у них есть человек, который говорит: «Это я», и им этого достаточно.

Шевченко ни дня не содержался под стражей. Он обвиняется по ч. 2 ст. 286 Уголовного кодекса Украины (нарушение правил дорожного движения, повлекшее смерть).

«С КЕМ собрались судиться?»

Расследование трагического случая, который произошел на границе двух районов и двух областей (Харьковской и Донецкой), занимались дончане, и донецкое «кураторство» ощущалось.

Картина ДТП. Первый предмет - носок погибшей (ориентировочно - место столкновения). Через 13, 3 м. - номерной знак и тапок. Слева - на уровне тапка - следы похожие на автомобильные (следствие не интересовалось их происхождением). Еще через 23, 7 некие следы (волочения?). Еще через 14 метров - тело (затемненная стрелка указывает его положение). Слева на обочине светлая стрелка - мерседес.

На протяжении судебного разбирательства в Краснолиманском суде Шевченко менял показания. Согласно первым, он «ничего не видел и не слышал», помнил только внезапную вспышку и удар. Уже в декабре возникло новое: «Метров за 30 я ее увидел – она выскочила из кустов, я пытался уйти от столкновения, но ничего не мог сделать». Тормозного пути не было (машина оборудована АБС), поэтому, наверное, следствие согласилось с Шевченко, который уверяет, что ехал на скорости 50 км/ч.

Родителям Евгении трудно в это поверить

- В таком случае Женечке понадобилось бы пробежать полширины дороги, а трасса там – 7,5 метров. И еще 2,5 метра от края обочины до ближайших сосен (там нет кустов). Как она могла выскочить вдруг?! – рассуждает Алексей Чернышев. – Что еще вызывает недоверие к этим словам: если цель - найти человека на лесной трассе, то ведь не просто же из пункта А в пункт Б помчится машина?! В таких случаях внимание водителя приковано к дороге и скорость минимальная. По тому состоянию, в котором оказался автомобиль, столкнувшийся с девочкой, вес которой 50 килограмм, по разбросанным в радиусе 100 метров вещам, и по некоторым другим моментам, мы сделали вывод, что скорость была значительно больше. Если контакт произошел в том месте, где находился первый предмет (носок на дороге), то тело находилось на расстоянии 55 метров от места столкновения. Я не автотехник, могу ошибаться, но если брать за основу расстояние от удара до тела как длину торможения – 55 метров, то получается, что скорость была 154 км/ч.

14 декабря по ходатайству адвоката Шевченко, дело вернулось на д/с, хотя у суда имелось все, чтобы принимать решение. Бесконечное доследование – один из способов угробить дело, так что до недавнего времени сторона обвиняемого праздновала победу. Как оказалось, преждевременно. 26 февраля апелляционный суд подтвердил, что постановление о возвращении дела на доследование не обосновано.

- На первом этапе мы вообще радовались, что дело дошло до суда. – говорит Алексей Чернышев. – И сейчас приходится слышать, что напрасно «дуем» в сторону Ишковых: «Вы понимаете с КЕМ собрались судиться?». Но суд, как мы считаем, не объективен. Например, мы просили разрешения суда использовать фотоаппарат во время ознакомления с материалами дела, а это 200 листов, но получили отказ. Но фотографировать было разрешено адвокату Филипенко, который защищает Шевченко. - возмущен Чернышев.

- Все участники процесса, кроме одного свидетеля – банщика, в течение полугода были вынуждены преодолевать 140 км на каждое заседание в Красный лиман. – говорит Саркисов. - Идет явное затягивание. После решения апелляционного суда о возвращении дела Красному лиману, я ходатайствовал об изменении подсудности, но получил отказ.
«Я не знал, что он пил»

Но более всего возмущает Чернышевых, что Станислав Ишков ушел от наказания. По статье 287 УК (за передачу руля пьяному) ему грозил штраф, исправительные работы или ограничение свободы на срок до пяти лет.

- В отношении Ишкова материалы были выделены в отдельное производство 27 июля 2007 года. Я впервые столкнулся с тем, чтобы выделяли в отдельное производство не уголовное дело, а материалы… - говорит Тимур Саркисов.

Постановление о выделении материалов по Ишкову было вынесено тем же следователем ОВД отдела по расследованию ДТП ГУМВД Украины в Донецкой области Олегом Макаренко, который проводил первый допрос обоих молодых людей. И только в феврале, причем случайно - от заместителя начальника следственного отдела ДТП СУ ГУ МВД Украины в Донецкой области Валентина Фирса родителям Жени стало известно, что «никакого уголовного дела по Ишкову не существует». «Достоверных данных, указывающих на наличие состава преступления, предусмотренного 287 статьей, в действиях Ишкова при проведении досудебного следствия не добыто», пишет в своем отказном постановлении Фирс. И уточняет: Ишков «не был достоверно уведомлен о нахождении Шевченко в состоянии алкогольного опьянения». Иначе говоря, когда вы напиваетесь с кем-то, без результата анализа мочи, и тому подобных доказательств, нет оснований думать, что ваш собутыльник утратил трезвость.

- Фирс удовлетворился пояснениями Ишкова. «На столе в сауне стояло много бутылок, в том числе и безалкогольное пиво. Может, его пил Антон?» - так сказал Ишков и Фирса это удовлетворило. – комментирует Алексей Чернышев.
В материалах уголовного дела по Шевченко содержатся результаты экспертизы, согласно которой даже спустя пять часов после ДТП Антон и Стас находились в состоянии острой алкогольной интоксикации. Причем, Ишков был менее пьян (1,92 промиле против 2,32 промиле, обнаруженных в моче Шевченко). И в суде оба признавались, что немало выпили. А Шевченко уточнил: «Во время ужина на даче на двоих с Ишковым выпили полбутылки водки».

Тимур Саркисов считает, что дело по обвинению Ишкова должно было расследоваться по месту совершения преступления, то есть в Красном Лимане. Отец погибшей интересовался – каким образом оно очутилось в Донецке.

- На это Фирс мне ответил: «Кто такой Владимир Ишков - знать не знаю Я человек в погонах, мне сбросили - я расследую». – рассказывает Чернышев.

Чернышевы никогда не видели Станислава выпившим, а теперь припоминают слова дочери о том, зачем ей права (получить их Женя не успела). «Мы поедем в кафе, Стас выпьет, и я смогу тогда сесть за руль», - объясняла девушка.

- Со слов банщиков, Антон и Стас были их постоянными клиентами. Это такая была для них «придворная» баня, где им было позволено все, и не раз они напивались до такого состояния, что их относили на дачу. – рассказывает мама Ольга Чернышева, - Но я об этом, к сожалению, узнала только теперь.

Мерс 1997 года производства Станислав купил подержанным, осенью 2006 года. Родителям Жени известно, что машину для Ишкова пригнали из Германии, и обошлась она ему в 30 тысяч долларов. Цена достаточно либеральная для бронированного «Мерседес-Бенц 600» – при условии, конечно, что машина прошла растаможку и передвигалась по территории Украины легально. В Интернете есть сайты, позволяющие по VIN-коду проверить, не перебиты ли номера. Понятно, что качество проверки оставляет желать лучшего, но один из нескольких тестов показал отрицательный результат.
Сейчас Станислав Ишков получает образование в Америке. На судебных заседаниях он вел себя раскованно, если не сказать развязно, избегая любых контактов с Чернышевыми. Потерпевшие предъявили иск к Антону Шевченко - о взыскании морального вреда в объеме 500 тысяч гривен. И намерены добиваться привлечения к уголовной ответственности бывшего жениха.

В бане была оргия?

Потерпевшим не дают покоя странные обстоятельства. Станислав и Антон противоречат друг другу даже в том, кто из них последним видел уходящую Женю. На вопрос что побудило ее среди ночи уйти пешком, Станислав высказывает предположение: «Она была огорчена тем, что когда парковалась на моем автомобиле возле бани, поцарапала правую заднюю дверь об дерево». Почему он поручил догонять свою невесту товарищу, который был еще более пьян? «Сам не поехал, так как только что вышел из парилки и был распаренный, а Антон уже сидел остывший, поэтому об этом я попросил его», - объясняет Ишков.

Но больше всего работает против Станислава его поведение по отношению к родственникам погибшей невесты (о том, что «дело шло к свадьбе» сказал журналистам Владимир Ишков). Точнее – контраст – между красивыми ухаживаниями любезного молодого человека «всегда с букетом» и тем, что началось сразу после смерти Жени. Уже через несколько часов Ишков говорил о Евгении как о постороннем человеке.

В 2.14, с места ДТП, он набрал мобильный водителя своего отца и попросил заехать за его матерью, привезти ее в Святогорск. Жениным родителям ужасную весть сообщили только в 4.30 и сделал это водитель Владимира Ишкова.

- Когда водитель мне сказал: «Произошло ДТП. Евгения погибла», я спросила: «А Стас?» - вспоминает Ольга Чернышева. - Это было естественно – подумать и о нем, как о своем ребенке. «С ним все в порядке» - был ответ. Я тут же перезвонила на мобильный матери Стаса, и она сказала: «Я уже здесь». Они оставили себе несколько часов времени. Для чего?! Я, когда ехала туда, думала: разбились, стукнулись о дерево – невозможно было предположить, что моя Женечка лежит посредине дороги убитая. Тем более – именно этим автомобилем, на котором мы отпустили ее в Святогорск.

Ольга Чернышева, приехав на место, потеряла сознание, не добежав до тела дочери несколько шагов

Стас Ишков не пришел на похороны невесты. Просто отвернулся от ее семьи и даже не выразил соболезнования. Некоторые Женины вещи Ишковы передали ее родителям через водителя. А позднее мама Ишкова, передала Чернышеву оставшуюся часть вещей, и произнесла такую фразу: «Вы ничего не хотите сказать?»

- Я промолчал. – вспоминает Алексей Чернышев. - Что я мог сказать: «Поплачьте со мной»? А она продолжила: «Ну, если надумаете – звоните».

- Мы доверяли Станиславу безгранично. Он всегда говорил: «Ребенок со мной (он называл ее ребенком), значит все будет хорошо». – говорит Ольга Чернышева. - Нормальный человек должен был бы ненавидеть Шевченко и желать наказания для него не меньше, чем этого желаем мы. Но они по-прежнему друзья. Он должен был бы находиться рядом с нами теперь, и быть рядом тогда, 2 мая. Но Стас сидел в машине, покуривая в обществе Шевченко и охранников. Даже не вышел нам на встречу. И сторонился нас в суде. Хотя прежде отношения между нами были человеческие... Мама Станислава с Женечкой советовалась, выбирая мебель и обои для этой дачи. Представляла всем подругам ее, как «нашу Женечку». Когда Стас приходил к нам, всегда меня обнимал. У меня до трагедии была возможность пообщаться и с его папой – ничего о нем плохого сказать не могу. У нас и сейчас нет негатива по отношению к этой семье, но есть мучительные вопросы.

Сами потерпевшие склонны верить, что за рулем был не Ишков. Хотя предлогов для сомнений хватает, и главное: вранье по мелочам. Например, рассказ о сложных погодных условиях, в которые произошло ДТП (мокрая дорога, плохая видимость…) – в то время как по справке метеоцентра в ту ночь было полнолуние, ясно.

- Доказать умысел в причинении смерти невозможно, но исключить нельзя. – говорит адвокат Саркисов.

- Просто сознание не может принять иную версию, кроме случайной. Какой после двух с половиной лет таких, казалось, искренних, ухаживаний, может быть умысел? – рассуждает мама. - У меня в голове не укладывается: не пила, не курила, я просила экспертов проверить Женечку на все препараты, результат отрицательный: дочь не участвовала в сабантуе. Что же там произошло? Я думаю, что Женечка легла спать, потом проснулась, видит, Стаса еще нет, и распереживалась. Парни поехали в сауну уже изрядно выпив, и поэтому она решила, что его оттуда надо вытаскивать - сто процентов ехала спасать дорогого человека, чтобы ничего не случилось. Она любила его… И стала жертвой своего трепетного чувства.

- А вот что она там увидела? – продолжает отец. - Что такое, что ее, трусиху, заставило бежать за семь километров по лесу (расстояние между сауной и дачей)? Она же с собакой боялась во двор вечером выйти, а у нас освещенный двор в центре. Даже на дискотеки ночные не ходила. Что-то чрезвычайное повергло ее в отчаяние, ошеломило, и она побежала куда глаза глядят! Прошла мимо освещенной станции Святогорск – могла остаться там – где люди, могла придти в себя, нам позвонить. Не позвонила!.. Очевидно, что была в состоянии шока. То ли кто-то там ширялся, в сауне, то ли была оргия, то ли что-то похуже… Мы просто хотим знать правду.

Адель ДОБРИЯК, специально для PRO-TEST